ЧАЙКА ЗА КОЛЮЧКОЙ
Mar. 27th, 2017 04:36 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kodolaДень театра – профессиональный праздник всех, чья жизнь связана с театром – актёров, режиссёров, сценаристов, осветителей, звукоинженеров, рабочих сцены, служащих в бухгалтерии, вахтёров и гардеробщиков - на самом деле, слишком короткая, по сравнению с тысячелетиями театрального искусства.
Театр вырос из античных времён, пережил взлёты и падения, и сегодня театр бывает драматическим, оперным, балетным, кукольным, театром пантомимы или уличным театром…. Но среди всех видов театров вы не найдёте упоминания о театре лагерном. Однако, и сегодня при «зонах» существуют «культурно-воспитательные части», являющиеся потомками первого лагерного театра при Соловецком лагере Особого Назначения.
В 1923 году советская власть, пытаясь показать миру свою лояльность, открыла на территории С.Л.О.Н., в здании Преображенского собора, «Театр Культа», символом которого стала беломорская чайка, аналогичная чайке чеховской, парящей в МХАТ… В 1924-25 годах художники, литераторы, актёры и музыканты, сидящие на Соловках, создали театр, названный в духе времени – «Х.Л.А.М.». Уголовники, восхитившиеся невиданной свободой творчества, создали театр «Свои». Таким образом, даже лагерный театр разделился на два направления. Но оба театра объединяло живое участие одной персоны.
Борис Глубоковский - участник кружка имажинистов, актёр Камерного театра Тагирова, близкий знакомый Есенина, принимавший участие в избрании Велимира Хлебникова «Первым председателем Земного шара» - был арестован по делу об «Ордене русских фашистов» и попал на Соловки в 1925 году. Именно он стал активным участником и создателем культурной, но лагерной жизни Соловков. Не сохранилось его фотографий. По описаниям заключённых, «Это был высокого роста человек, стройный, красивый, живой, с хорошими манерами. Одет он был по соловецкой моде немногих людей, которым был доступен Помас (пошивочная мастерская, одевавшая жен немногих вольнонаемных и наиболее блатных из заключенных): черное полупальто с кушаком, черные галифе, высокие сапоги, кепка чуть набекрень. Он был разносторонне одарен». Говорят, Глубоковский был автором песни, звучавший на опереточный мотив, и бывшей очень популярной в России того времени:
От морозных метелей и вьюг
Мы, как чайки, умчимся на юг,
И мелькнут вдалеке огоньки -
Соловки, Соловки, Соловки!
Обещали подарков нам куль
Бокий, Фельдман, Васильев и Вуль.
Но в Москву увозил Катанян
Лишь унылый напев соловчан:
Всех, кто наградил нас Соловками,
Просим, приезжайте сюда сами.
Посидите здесь годочков три иль пять -
Будете с восторгом вспоминать.
И когда-нибудь вьюжной зимой
Мы сберемся веселой толпой,
И начнут вспоминать старики
Соловки, Соловки, Соловки!
В 1930 году Глубоковский был освобождён, а Соловецкий театр расформирован. Потому что чайки в неволе не выживают. Как и театры. Глубоковский умер в 1932 году, будучи глубоким наркоманом.
Фотографии из альбома, подаренного С.М. Кирову руководством Соловецких лагерей особого назначения ОГПУ. 1929–1930 годы
Театр вырос из античных времён, пережил взлёты и падения, и сегодня театр бывает драматическим, оперным, балетным, кукольным, театром пантомимы или уличным театром…. Но среди всех видов театров вы не найдёте упоминания о театре лагерном. Однако, и сегодня при «зонах» существуют «культурно-воспитательные части», являющиеся потомками первого лагерного театра при Соловецком лагере Особого Назначения.
В 1923 году советская власть, пытаясь показать миру свою лояльность, открыла на территории С.Л.О.Н., в здании Преображенского собора, «Театр Культа», символом которого стала беломорская чайка, аналогичная чайке чеховской, парящей в МХАТ… В 1924-25 годах художники, литераторы, актёры и музыканты, сидящие на Соловках, создали театр, названный в духе времени – «Х.Л.А.М.». Уголовники, восхитившиеся невиданной свободой творчества, создали театр «Свои». Таким образом, даже лагерный театр разделился на два направления. Но оба театра объединяло живое участие одной персоны.
Борис Глубоковский - участник кружка имажинистов, актёр Камерного театра Тагирова, близкий знакомый Есенина, принимавший участие в избрании Велимира Хлебникова «Первым председателем Земного шара» - был арестован по делу об «Ордене русских фашистов» и попал на Соловки в 1925 году. Именно он стал активным участником и создателем культурной, но лагерной жизни Соловков. Не сохранилось его фотографий. По описаниям заключённых, «Это был высокого роста человек, стройный, красивый, живой, с хорошими манерами. Одет он был по соловецкой моде немногих людей, которым был доступен Помас (пошивочная мастерская, одевавшая жен немногих вольнонаемных и наиболее блатных из заключенных): черное полупальто с кушаком, черные галифе, высокие сапоги, кепка чуть набекрень. Он был разносторонне одарен». Говорят, Глубоковский был автором песни, звучавший на опереточный мотив, и бывшей очень популярной в России того времени:
От морозных метелей и вьюг
Мы, как чайки, умчимся на юг,
И мелькнут вдалеке огоньки -
Соловки, Соловки, Соловки!
Обещали подарков нам куль
Бокий, Фельдман, Васильев и Вуль.
Но в Москву увозил Катанян
Лишь унылый напев соловчан:
Всех, кто наградил нас Соловками,
Просим, приезжайте сюда сами.
Посидите здесь годочков три иль пять -
Будете с восторгом вспоминать.
И когда-нибудь вьюжной зимой
Мы сберемся веселой толпой,
И начнут вспоминать старики
Соловки, Соловки, Соловки!
В 1930 году Глубоковский был освобождён, а Соловецкий театр расформирован. Потому что чайки в неволе не выживают. Как и театры. Глубоковский умер в 1932 году, будучи глубоким наркоманом.
Фотографии из альбома, подаренного С.М. Кирову руководством Соловецких лагерей особого назначения ОГПУ. 1929–1930 годы
